Каждую зиму в конце февраля, когда воздух наполняется запахом растаявшего снега, и сосульки начинают звенеть, из памяти всплывают яркие моменты особой Масленицы 1987 года.
Детское восприятие мира ярко запечатлено в воспоминаниях о времени, проведенном на краю города. На самом краю района, где величественные дома переходят в частный сектор с покосившимися заборами и лаящими собаками, располагался спуск к реке Дубровенке. Хотя сейчас его, вероятно, украсили плиткой или укрепили бетоном, в детстве это был дикий склон, уходящий в снежное русло.
Масленичные забавы
На Масленицу здесь собиралось множество людей, однако наиболее запоминающимся был момент, когда дедушка, игнорируя заботливые призывы женщин об осторожности, уводил в сторону. Помнится, как они пытались укутать меня, и с тревогой говорили: «Разве можно туда? Он же упадет!» Но дед, с улыбкой на устах и хрипловатым смехом, отвечал: «Настоящий мужчина!»
Обернувшись к деду, можно было увидеть его с потертой санями, которые сияли в лучах яркого зимнего солнца. С каждым шагом сердце замирало от волнения, а когда мы забирались на вершину откоса, мир расстилался перед нами, словно игрушечный.
После того как я усаживался на санки, дед начинал свой бег, подталкивая средства передвижения с такой силой, что ветер вырывался, как будто сам хотел полететь. В это мгновение мир вокруг словно ломался на куски — ветер врывался в лицо, заставляя слезы набегать на глаза, и я, полон восторга и страха, не мог сдержать крики.
Тепло родного костра
Дед всегда ждал внизу и подхватывал меня, когда я влетал в сугроб, покрытый снегом, с покраснелыми щеками. Он смеялся, вдыхая запах далеких воспоминаний, а вскоре разжигал в снегу костер, по хозяйски убирая снег и доставая из кармана спички и газету.
Запах дыма и жареного сала мгновенно наполняли воздух, создавая атмосферу тепла и домашнего уюта. Готовили картошку, замотанную в золу, и хрустящие блины, завернутые бабушкой. Сидя на чурбачках и наслаждаясь угощениями, дед произносил свои мудрые слова: "Вот так, внучек, зиму провожаем!".
Сохранение мгновений в памяти
Пока солнце уходило за горизонт, образы детства становились все более ясными. Каждая деталь — от костра до теплого дыма, от мороза до домашней еды — выглядела как откровение. Спускаясь обратно, я знал, что через год, на Масленицу, мы снова повторим этот ритуал, даже если сегодня деда не стало, а река обмелела.
Каждый февраль, закрыв глаза, в мыслях можно услышать тот благословенный ветер и свой крик — голос, который ушел в вечность, оставаясь в сердце навсегда.
